| УДАВКА | ||
| Игорь Я З Ы К О В | ||
| Берлоги дело не простое: стоят дорого, их всегда мало, надежных проверенных егерей, которые находят медведей в берлоге и контролируют ситуацию, - раз два и об челся. А о выездах на «пустые» берлоги рассказано и напи сано столько, что повторяться не стоит. Но вот нам позвонил наш знакомый охотовед из Кировской области, из дальнего района на границе с Пермью. Мы выехали в пятницу. Добрались до райцентра поздно ночью, а в шесть утра уже подъем и отъезд на «Ниве» в район охоты. | ||
| Ехали 70 км по убитой грунтовой дороге, потом по лесовозной, мимо делянок, где рубят лес. В конце концов доехали, собрали ружья, надели лыжи и... опять вперед. До берлоги было минут двадцать на лыжах и потом еще пешком. Компания собралась интересная: два охотника из Москвы, охотовед, егерь, председатель местного охотобщества, водитель «Нивы», он же хирург местной больницы, большой любитель охоты. Погода стояла изумительная: в районе десяти градусов мороза, ясно и почти без ветра. Дня два назад прошел снег, и в лесу было сказочно красиво. Самый волнующий момент у берлоги. Мы зарядили ружья, подошли к челу метров на восемь, обтоптали снег... И стали будить медведя. И будили его, будили, а вернее, выгоняли часа три. А может быть, и больше. | Чего только не пробовали: и лайку пускали, и длинные ко-лы толкали, и петарды кидали, и из ружей стреляли. Все, в общем, сделали, что смогли придумать. Наконец, забыв об опасности, подошли на три шага и стали смотреть внутрь. В берлоге явно был медведь: то мелькнет лапа, то ухо покажется, да и рычит он иногда. Сели перекурить это дело. Курим и думаем: а медведь ли это? Уж как-то все странно. Наконец додумались до того, что медведь там есть, но зверь из берлоги выйти не может, поскольку выкопал ее, когда еще тепло было, а потом холод-мороз его там и замуровал. Бить медведя в берлоге неинтересно и как-то нечестно. Ерунда, а не охота. Попробовали еще повыгонять, уже не опасаясь, засовывали кол прямо в дыру, Медведь этот кол в очередной раз сточил зубами. Стали думать, что в берлоге бобр. И скорее всего больной, но неизвестно чем. | В общем, решили, что вскрытие покажет. Стрельнуть зверя все-таки пришлось прямо в берлоге. Ко всеобщему изумлению, снег обру-шипся внутрь под нашими усилиями очень легко и быстро. Мы вытащили зверя на Божий свет, и тут, удалось рассмотреть наш необычный трофей.* Я подобного раньше не встречал. Самец лет пяти-шести, если судить по лапам. Худой, как из концлагеря, шерсть, как у барана, которого год не выпускали из загона, не кормили и ругали плохими словами. А запах! Медведь гнил заживо, перетянутый металлическим тросом-петлей на уровне поясницы. Петля толстая такая была, многожильная. Охотовед долго ее перерубал с помощью двух топоров. Брать такой "трофей" мы не стали, даже сфотографировать этот ужас не было желания. Расплатились с организаторами охоты и улетели на "Як-40" в Москву. За три часа полета обсудили ситуацию и пришли к выводу, что в этой охоте был один положительный момент — прекратили мы мучение бедного зверя. А еще я вспоминал глаза охотоведа, вернее, его взгляд, когда он снимал петлю с этого бедняги и рассказывал еще, как находят вэтих самых петлях и лосей и кабанов, тухлыхуже. конечно. Неутешительный я сделал для себя вывод: дикое, безудержное браконьерство цветет у нас в стране пышным цветом, и не видно никакой реальной силы, могущей остановить его. Ни совесть, ни чувство ответ-ственности перед будущими поколениями, ни российские законы не работают. Изменить что-то в лучшую сторону могут только порядочные охотники, которым необходимо . неформальное объединение. Но объедине-ние, которое решало бы именно такие проблемы, а не проблемы собственного благополучия за общий счет. |
 | ||
